сообщение №931

Рекордная отметка-80

Оба они харьковчане. Оба заслуженные мастера спорта СССР, многократные рекордсмены страны, конструкторы гоночных автомобилей. Обоим в нынешнем году исполнилось 80 лет.

Заслуженный мастер спорта СССР Эдуард Осипович Лорент. (Харьков, клуб «Трудовые резервы»). Он испытывал и ремонтировал танки, но его сверхлегкие гоно
Заслуженный мастер спорта СССР Эдуард Осипович Лорент. (Харьков, клуб «Трудовые резервы»). Он испытывал и ремонтировал танки, но его сверхлегкие гоночные автомобили относились к классам малой кубатуры.

Эдуард Осипович Лорент и Владимир Константинович Никитин: казалось бы, столько общего у этих двух людей, сделавших родной Харьков центром по созданию рекордно-гоночных автомобилей. И в тоже время оба такие разные. Лорент – высокий дородный мужчина, с густой, несмотря на возраст, шевелюрой. Никитин – невысокого роста, худощав, лысоват. Один из них всегда тщательно готовил свои рекордные машины, скрупулезно их доводил и совершенствовал, был немногословен, если речь шла об их технических особенностях. Другой – всегда открытый, готовый с каждым поделиться «секретами», скорый на подъем, максималист, горячо поддерживающий каждую новую техническую идею. Один строил уникальные гоночные машины сверхмалых кубатур. Другой стремился максимально использовать узлы и детали серийных автомобилей или вертолетов, тяготел к конструкциям с мощными двигателями. Да и биографии их складывались по-разному.

Эдуард Осипович родился в Риге. Отец его высококвалифицированный мастер в 1915 году вместе с заводом эвакуировался в Харьков, где Эдуард окончил ФЗУ, работал слесарем, потом испытателем танков. Уже в 13 лет он научился водить мотоцикл, а в 17 собрал из «железного хлама» тысячекубовый «Харлей-Давидсон», и вскоре мотоциклетный спорт захватил его полностью. В 1937 году он чемпион и рекордсмен страны, а уже в 1939-м появилась его первая серьезная машина собственной конструкции в раме «Красного Октября» с самодельным 500-кубовым 35-сильным мотором с двумя верхними валиками.

После войны Лорент построил несколько гоночных мотоциклов. Один, с двигателем, объединявшим два мотора БМВ-Р51 в общем картере, был чудовищной машиной, развивавшей с коляской скорость 144 км/ч. А с последней двухцилиндровой (600 см3, 75 л. с.) моделью, оснащенной компрессором, он в 1951 году достиг в классе мотоциклов с колясками скорости 168 км/ч.

Заслуженный мастер спорта СССР Владимир Константинович Никитин (Харьков, ХАДИ). Невысокий и худощавый, он, однако, предпочитал большие и мощные машин
Заслуженный мастер спорта СССР Владимир Константинович Никитин (Харьков, ХАДИ). Невысокий и худощавый, он, однако, предпочитал большие и мощные машины.

Владимир Константинович свою сознательную жизнь начал беспризорником, но был выловлен отрядом ЧОН и отправлен в трудовую колонию Макаренко. Потом – побег, ФЗУ при Харьковском паровозостроительном заводе, Красная Армия, работа водителем, несбывшиеся мечты о профессии летчика.

Что же, один на все руки мастер – конструктор, механик, гонщик, другой – шофер. В сорок первом им было по 30 лет. Техник-лейтенант Лорент ремонтировал танки, командовал мотовзводом, дошел до Берлина. Демобилизовался в 1947 году с двумя орденами и тремя медалями.

Никитин военным водителем прошел долгий путь: Харьков, Сталинград, Ростов, потом пересек Донбасс, побывал в Крыму, Карпатах, а затем – Польша, Венгрия, Германия, Чехословакия. Шесть боевых наград. После демобилизации в сорок шестом снова Харьков, автобаза горкома компартии.

Каждый из них был одержим идеей постройки скоростной машины. Но у Лорента опыт, хорошие связи с такими же как он мастерами на других заводах города, а у Никитина – старт с нуля. Его первые машины сегодня, может быть, вызовут улыбку. Но он учился на них, год от года создавал все более совершенные конструкции.

Разные люди. Но их объединяла любовь к скорости, влекла романтика первооткрывательства, и оба при этом сознательно шли на риск. «Кто не рискует, тот не побеждает», - говаривал Лорент.

Летом 1952 года Лорент извлек урок из неудачного дебюта первой машины «Харьков-Л1» - надо работать еще одержимее. И Лорент, и Никитин ежегодно вносили что-то новое в конструкцию своих машин. Оба почти одновременно впервые в стране применили двигатели с двумя распределительными валами в головке цилиндров. Лорент стал пионером применения отлитых из легкого сплава колес, Никитин же первым построил автомобиль, на котором был взят 200-километровый барьер скорости.

Первый выезд машины «Харьков-Л1» Э. Лорента в 1952 году с 40-сильным двигателем класса 250 см3. Увы, тогда поломка привода распределительных валов не
Первый выезд машины «Харьков-Л1» Э. Лорента в 1952 году с 40-сильным двигателем класса 250 см3. Увы, тогда поломка привода распределительных валов не позволила показать рекордные скорости.

«Харьков-Л1» Лорента выгодно выделялся среди немногочисленных тогда наших рекордно-гоночных машин такими новинками, как торсионная независимая подвеска колес, шины диаметром 500 мм, отлитые заодно с тормозными барабанами диски колес, натриевое охлаждение выпускных клапанов. Естественно, что, проэкспериментировав с нагнетателями на мотоциклах собственной конструкции, Эдуард Осипович выбрал и для автомобильного двигателя коловратный нагнетатель. Для компенсации своего солидного роста (182 см) и веса (86 кг) Лорент предельно облегчил машину: алюминиевые кузов, картеры двигателя и коробки передач, отлитые из легкого сплава колеса, компактные размеры автомобиля. В результате масса первой модели равнялась всего 300 кг, а лобовая площадь не превышала 0,6 м2. У следующей модели, «Л2» 1954 года, лобовая площадь еще меньше, а коэффициент лобового сопротивления, вероятно, едва ли превышал 0,2.

Лобовая площадь, снаряженная масса, мощность двигателя, тип нагнетателя... да при чем все это? Ведь людям, двум известным спортсменам, исполнилось 80 лет, а не машинам. Но вдумайтесь – эти автомобили, особенности их конструкций занимали Лорента и Никитина большую часть суток, стали их вторым «я», и, скорее всего, без «железок» и всего, что с ними связано, мы едва ли имели повод отмечать юбилей этих заслуженных мастеров спорта. Для них машины, тем более собственной конструкции, продолжение их самих, как ноги бегуна, руки боксера, мышцы тяжелоатлета.

В августе 1960 года на машине «Харьков-Л2» Э. Лорент установил три новых рекорда в классах 250 и 350 см3. Это был первый год, когда заезды проходили
В августе 1960 года на машине «Харьков-Л2» Э. Лорент установил три новых рекорда в классах 250 и 350 см3. Это был первый год, когда заезды проходили на соляном озере Баскунчак, а не на автостраде.

В 1966 году стартовал дрэгстер «Харьков-Л3» конструкции Лорента. Улучшая и создавая новые рекордные автомобили, гонщик год от года расширял и совершенствовал семейство гоночных двухцилиндровых моторов классов 250, 350, 500 и 750 см3 мощностью соответственно 40,60, 80 и 100 л. с. Они позволяли достичь максимальных скоростей в каждом из классов – 224, 251, 255 и 286 км/ч. Свой первый всесоюзный рекорд скорости Э. Лорент установил 16 июня 1953 года на Минском шоссе под Москвой, а последний – 16 апреля 1967 года на аэродроме в Чугуеве. Это был день последнего старта Эдуарда Осиповича Лорента и первого – его сына – Валерия Эдуардовича Лорента. В общей сложности Лорентом-старшим установлено за четырнадцать лет 33 всесоюзных и международных рекорда скорости.

Земляк Лорента Никитин шагнул за 200-километровый рубеж первым среди советских автоспортсменов: 16 октября 1951 года он показал на пятикилометровой дистанции скорость 202,179 км/ч.

Владимир Константинович выступал сначала на автомобилях с форсированным нижнеклапанным двигателем «Победы». Даже с нагнетателем его мощность не могла превысить 100 л. с. Новый мотор 1952 года базировался на блоке цилиндров «Победы», но с новой «двухэтажной» головкой цилиндров. В ней два распределительных вала, приводимые цепью, действовали на клапаны через рокеры, а камера сгорания была полусферической. Система смазки с сухим картером, зажигание от магнето, сдвоенный нагнетатель лопаточного типа дополняли конструкцию двигателя, который при рабочем объеме 1970 см3 развивал мощность 200 л. с. В то время это был самый мощный в стране автомобильный мотор.

На машине «Харьков-3» В. Никитин 16 октября 1951 года первым в СССР взял 200-километровый рубеж скорости на автомобиле. Двигатель взят от «Победы», ф
На машине «Харьков-3» В. Никитин 16 октября 1951 года первым в СССР взял 200-километровый рубеж скорости на автомобиле. Двигатель взят от «Победы», форсирован и снабжен нагнетателем.

С такой силовой установкой в шасси новой машины «Харьков-6» Никитин 11 декабря 1953 года достиг скорости 280,156 км/ч на километровке с хода. Лорент дал на это достойный ответ лишь десять лет спустя, когда его «Харьков-Л2» с 750-кубовым 100-сильным мотором в августе 1963 года на соляном озере Баскунчак пролетел километр с ходу со скоростью 286,169 км/ч. «Сам задумал машину, сам сделал, сам ездил», - говорил впоследствии Лорент.

Они соперничали и делились замыслами, создавали новые конструкции и устанавливали новые рекорды. И конечно, каждый работал не в одиночку. Им помогали инженеры А. Сирятский, Т. Утемов, В. Капшеев, М. Неймарк, а тесные связи с ведущими машиностроительными предприятиями города, автодорожным институтом, клубом «Трудовые резервы» давали гарантию, что любое «хитрое» техническое решение будет воплощено в металле. И не надо сбрасывать со счетов, что в том же Харькове Г. Попов, И. Помогайбо, А. Соломатов тоже строили свои гоночные машины и ставили рекорды скорости. И конечно, им помогали советом и делом именитые коллеги.

За рулем газотурбинного ХАДИ-7 В. Никитин 23 апреля 1967 года установил свой тридцать четвертый рекорд скорости и на этом прекратил выступления на сп
За рулем газотурбинного ХАДИ-7 В. Никитин 23 апреля 1967 года установил свой тридцать четвертый рекорд скорости и на этом прекратил выступления на спортивных трассах.

Не случайно, что идея постройки машины для побития абсолютного рекорда скорости возникла именно у харьковских автоспортсменов. Было это в 60-е годы. Но от задумок до реальности так далеко. Никитин вырвался вперед, когда в 1966 году закончил постройку ХАДИ-7 с газотурбинным двигателем, - автомобиля, способного достичь скорости 350 км/ч. Это была проба, выход на более высокий «энергетический уровень». И не вина конструктора, что в дальнейшем он не смог со своим коллективом довести следующую модель – ХАДИ-9, сверхзвуковой болид с реактивным двигателем. Увы, для этого в стране не оказалось ни подходящей трассы, ни других условий. Но цель, пусть недоступная, но заманчивая, зажгла умы многих выпускников и студентов Харьковского автодорожного института (ХАДИ).

Сегодня в автомобильном спорте наследники Никитина и Лорента – Юрий Стебченко, Владимир Гавриленко, Дмитрий Сильчик, Владимир Капшеев, Валерий Лорент. Пожалуй только они поддерживают сегодня в нашем автомобильном спорте интерес к рекордам скорости.

Лорент и Никитин. Одному из них восемьдесят лет исполнилось в феврале, другому – в июне. Их имена, их машины, их рекорды, их ученики – часть истории нашего автомобильного спорта, и, пользуясь случаем, хочется сердечно поздравить их с прекрасным юбилеем.

Л. ШУГУРОВ («За Рулем» №8, 1991)
Фото В. Довгялло, Ю. Клейнермана, И. Бахтина.

См. также статью Сам придумывал, сам делал, сам ездил о харьковском конструкторе-рекордсмене Эдуарде Лоренте.